Портфолио: глаза Никоса Альягаса

Портрет Фатимы ©Nikos Aliagas

Портрет Фатимы ©Nikos Aliagas

Фотография является одним из его многочисленных увлечений. В преддверии его выставки "Тела и души", которая открывается 24 марта в Консьержери (Париж), Никос Альягос рассказал для TéléObs о некоторых снимках.

Страсть рук

Мне нравятся руки, например, вот эти - загорелые и такие благородные, с рыбными чешуйками. Лицо не передаёт того, что передают руки. У меня, как у моего отца и деда, крестьянские руки, только маленькие. И если мои предки что-то умели делать руками, то я к ручному труду вообще не приспособлен, у меня даже корочек, намекающих на это, нет, я как инопланетянин. Руки дают жизнь и забирают. Я как бы провожаю мёртвых. Я очищаю их тела, как будто это члены моей семьи. И тут мои руки не дрожат. Я своего рода психопомп (проводник душ в греческой мифологии, прим. ред.), проводник, посредник, заступник - прямо как в моей профессии.

Страсть рук ©Nikos Aliagas

Страсть рук ©Nikos Aliagas

Это не звание и не визитка. Мой дед пережил все войны и диктатуры полководцев. Мой отец, воспитавший меня своими руками, который в данный момент борется за жизнь, в 1964 году с одним чемоданом сошёл с поезда на вокзале Лиона. Сначала он освоил профессию портного в от-кутюр у Ги Лароша или Кристиана Диора, позднее, в конце 90-х, он приобрёл мастерскую по ремонту одежды в Сантье. Она на самом деле была необходима. К тому времени он ещё не вышел на пенсию, и ему нужно было завоевать репутацию, чтобы в своём квартале здороваться с мадам Трюк и мусье Машан, в противном случае он бы свихнулся. Иногда я обедал у моих родителей. Находясь за шторкой, отделявшей мастерскую от остального пространства, я наблюдал, как отец позволял клиенткам унижать себя. Они приезжали на автомобилях с шофёром и осмеливались говорить: "Мусье, 5 евро - это слишком. Вашего сына показывают по телевизору, он зарабатывает деньги..." Я плакал, когда видел подобную сцену в фильме "Майрик" режиссёра Анри Вернёя, тот фильм про армянскую семью, сбежавшую от геноцида в Марсель. Мне хотелось вырвать глаза этим дамам. Тогда я вмешивался: "Пошли вон отсюда!", но моя мама меня осаживала: “Чтобы этого больше не было в моём заведении.” Мои родители, гордые люди, были выше мелочности других. До сих пор мне совесть не позволяет торговаться о цене глиняной посуды за границей, ведь парень работал своими руками...

Застенчивость Фатимы

Застенчивость Фатимы ©Nikos Aliagas

Застенчивость Фатимы ©Nikos Aliagas

Я снял этот кадр во Фракии, на севере Греции, неподалёку от Дидимотихо. Моя жена рулила, а я высматривал лица. Я увидел Фатиму, по-гречески произносится Фатме, она проезжала на трёхколёсном мотоцикле со своим мужем, сидящим позади неё. Они везли фрукты и овощи. По её платку можно было предположить, что она христианка, но услышав её акцент, я сразу понял, что она мусульманка. Я спросил у неё разрешения сфотографировать её. Она возразила: "Зачем тебе это? Мы некрасивые." Я ответил: "Нет же, вы красивые, потому что вы вместе."

Я продолжал: "Сколько вы уже любите друг друга?" Она повернулась к нему с улыбкой: "Ты меня ещё любишь?" У неё была застенчивость, присущая скромным людям.  Я восхищаюсь работами Уильяма Кляйна (французский фотограф, прим. ред.), родоначальника размытого фокуса, смазанного движения в кадре, что придаёт некое благородство американцам или цыганам, в реальной жизни не обладавшим этим благородством. Камера может показаться окружающим оружием, нарушением частной жизни.

Я всегда спрашиваю разрешения перед тем как сделать кадр. И всегда показываю "моделям" то, что снял. Фатима не отказала мне в этом разрешении, но в момент съёмки она отводила взгляд. Её глаза настолько ясны, что в них можно увидеть своё отражение.  Нужно довольно хорошо владеть собой, чтобы фотографировать кого-нибудь столь же беспристрастно. Меня восхищает эта фотография, даже если она иллюзия или недоразумение. Вот здесь - кто кого фотографирует?

Грязь Месолонгиона

Грязь Месолонгиона ©Nikos Aliagas

Грязь Месолонгиона ©Nikos Aliagas

Болотистыми и солёными водами Месолонгиона на северном берегу залива Патры, моей родины, лечат хронические респираторные и заболевания кожи. Когда я был маленьким, моя мама довольно часто сюда приезжала. Она намазывала кожу этой обжигающей жижей. Здесь можно увидеть пожилых людей, молодых с татуировками, туристов, богатых, бедных... социальная принадлежность не имеет значения, перед болью все равны. Если мне не изменяет память, человек на фото - американский лётчик на пенсии. Глина, земля, поза, приближение, удаление... Себастьян Сальгадо (бразильский фотожурналист, прим.ред.), свидетель массовых переселений, голода, детского труда, оказал на меня довольно сильное влияние.

Он всегда был интересен мне, несмотря на споры о неоднозначности: как можно фотографировать смерть или полностью деградировавшую личность, не показывая это зрителю буквально? Я даже не осмелюсь представить себе волну возмущения, если бы я, работник телевидения, рискнул такое показать. Впрочем, неважно. Его работа, в частности в Сахель, никогда не оставляла меня равнодушным. Я бы не пожелал ему снимать те фото, что он снял.

Прекрасная Елена

Прекрасная Елена ©Nikos Aliagas

Прекрасная Елена ©Nikos Aliagas

Я обычно говорю, что для меня Греция - нечто личное, и этот кадр тому подтверждение. Мне хотелось сфотографировать какую-нибудь старушку. Первого января, за ужином, в Афинах, я спросил моего друга режиссёра, знает ли он каких-нибудь старушек. Он говорит: "Да, есть такая, живёт в пятом доме, зовут Йота, это наша мировая мама." У Йоты исключительная судьба, она потеряла сына в 45 лет, у неё не осталось ни копейки за душой, но она пошла на рынок и стала крутиться, чтобы накормить всю округу. В молодости она была очень красивой. Теперь она с этим пучком морщин, расчертившими кожу. В тот день у меня не было с собой света, и я попросил двух приятельниц подсветить мою "модель" их мобильными. Я воздаю должное таким женщинам как Йота, показывая их...

Лу Дуайон ©Nikos Aliagas

Лу Дуайон ©Nikos Aliagas

Она насмелилась стать певицей, и её первый альбом - настоящая драгоценность, второй тоже отнюдь неплох. И она не отказалась попозировать такому фотографу как я. Она позирует, она импровизирует. Я же доволен, у меня есть мои фото Лу.

По материалам teleobs.nouvelobs.com